Мы никогда не адаптировали свою музыку под мейн-стрим, мейн-стрим адаптировался под нас

Аксель Кристофер Хедфорс (Axel Christofer Hedfors; род. 18 декабря 1977 в Лунде, Швеция) — диджей, продюсер, музыкант, ремиксер, владелец собственного лейбла Axtone. Больше известен под псевдонимом Аксвелл (Axwell). Входил в состав коллектива Swedish House Mafia (с 2013 не входит, Swedish House Mafia распалась). В 2011 году журнал DJ Magazine объявил итоги Top 100 DJ Poll, Axwell занял 12 место.

Себастьян Ингроссо (Sebastian Ingrosso; Рождён 20 апреля 1983, Стокгольм, Швеция) — Диджей, продюсер, музыкант, владелец собственного лейбла Refune. Входил в состав коллектива Swedish House Mafia. В 2010 году, журнал DJ Magazine объявил итоги Top 100 DJ Poll, Sebastian Ingrosso занял 16 место.


Интервью


— Привет, ребята, давайте начнем с того, чтобы немного поговорить о прошлом. Вы были невероятно успешны, находясь в составе Swedish House Mafia, в чем была причина вашего распада в 2012 году? Как сейчас планируете развиваться, в чем будет отличие?
— Axwell: Что касается Swedish House Mafia, мы создавали этот проект постепенно, развиваясь и двигаясь вперед. С каждым новым шагом мы чувствовали все большее напряжение. Мы всегда стремились на новый уровень и искали способы достичь пика. Вскоре мы дошли до точки, где решили, что самым экстремальным будет расстаться. Что касается отличий, сейчас у нас больше пространства для того, чтобы подумать, что именно мы хотим делать, планировать и двигаться в том направлении, которое мы выбираем.

Мы всегда стремились на новый уровень и искали способы достичь пика

— Интересно. Насколько важна для вас британская публика? EDM всегда хорошо принимали в Великобритании, вы чувствуете это?
— Axwell: Мы действительно считаем, что в Великобритании у нас хорошая поддержка, люди здесь всегда хорошо относились к нам, поэтому играть здесь всегда здорово. Для нас это что-то особенное, так как мы много раз были здесь, у нас сложилась своя долгая история с этой публикой, они знают наши старые композиции, еще со времен Swedish House Mafia. А мы знаем историю этих людей, песни, на которых они выросли. Поэтому у нас определенно особенные взаимоотношения.

— Перед выступлениями вы много репетируете, зачем это? Вы до сих пор нервничаете перед тем, как выйти на сцену?
— Axwell (смеется): Вообще-то, Seb (Ingrosso) как-то хорошо описал это, как-то связав с Днем рождения, да?

— Ingrosso: Да, это то же чувство, когда у тебя День рождения, все начинают для тебя петь «С Днем рождения!», но представьте, что это продолжается 2 часа!

— Двигаемся дальше, вы недавно выпустили трек‘On My Way’в Великобритании, как его приняли, на ваш взгляд?
— Ingrosso: Да, это случилось 5 июня. Честно говоря, сложно сказать. Мы делаем музыку, которая нравится нам обоим, и надеемся, что вам она тоже понравится.

— Вы выпустили видео к треку в двух частях, вместе с треком‘Can’t Hold Us Down. Клипы довольно забавные, особенно сцена, когда вы оба очень правдоподобно дрались. Было весело принимать участие в съемках, кто-нибудь из вас ушел с синяками под глазами?

— Ingrosso: Было очень весело во время съемок, нам хотелось, чтобы это было похоже на боевик, сцена, когда взорвалась машина, была просто потрясающей.

— Думаю, у вас для этого был только один дубль?
— Ingrosso: Точно!

Мы сохраняем свежий взгляд, не знаю как, но мы это делаем

— В июне вышел ваш новый трек “Sun Is Shining”, вы ожидали, что он станет гимном этого лета? Это не только традиционная эйфория, в нем также присутствует спокойное звучание, как так вышло?
— Axwell: Знаете, это именно то, чего мы хотели добиться – чтобы в треке было меланхоличное настроение, а затем разорвать его с помощью яркого, эйфоричного бита. Так создаются треки ;). Вы можете разнообразить музыку, ввести различные стили, это делает их интересными, и это отражается в нашем альбоме.

— Ваш дебютный альбом выходит в сентябре, как вы охарактеризуете его, учитывая, что вы не выпустили ничего, похожего на Swedish House Mafia?

— Axwell: Было очень интересно работать над альбомом, он очень разнообразный, так как у нас было достаточно времени для его создания.
С Swedish House Mafia мы выпустили несколько треков, поэтому было здорово сделать что-то большее, мы много вложили в этот альбом. Осталось завершить несколько композиций, мы с нетерпением ждем выхода.

— Вы работали над альбомом с несколькими известными артистами, такими как Pharrell Williams и PushaT, как так получилось?

— Axwell: Мы изначально знали, что хотим работать с PushaT, он очень классно работает. Когда мы с ним связались, у него появилась идея, и он прислал нам как раз то, что нам было нужно. Pharrell уже давно является нашим героем, мы работали с ним над треком‘The One’ (в Swedish House Mafia). Мы пришли с ним в студию в Лос-Анджелесе и показали трек, над которым работали, он понял, что от него требуется, сделал свою часть, а затем мы сделали свою. Это здорово работать с людьми, которые могут что-то привнести в трек и у которых могут быть свои идеи.
— У вас очень плотное расписание гастролей. Для вас важно сходу активно принимать участие в живых выступлениях?

— Axwell: Знаете, когда мы закончили выступать с Swedish House Mafia , мы сразу начали работу над записью альбома в студии, у нас на это было много времени. Иногда, когда ты пишешь музыку, важно выступать вживую, чтобы получать вдохновение и пробовать играть свои новые композиции, поэтому мы тщательно отобрали несколько ключевых площадок, на которых мы хотели проверить наши работы и встретиться с нашими поклонниками. Теперь мы вновь начинаем активно выступать вживую.

— Имея за плечами определенный опыт выступлений в Ushuaïa, как вы готовились к такому гигантскому сейшену и как сохраняете свежий взгляд на него?

— Axwell: Это уже будет третий год, как мы играем в Ushuaïa, я и Seb, а до этого мы два года ездили туда в составе Swedish House Mafia. Так что получается всего 5 лет. А еще в Swedish House Mafia мы выступали три года в Pacha, так что … вау! – оказывается, много лет набегает! (смеется). Мы готовимся, это не сложно, особенно после долгой зимней спячки. Как только ты видишь, что солнце встает немного дольше, чем обычно, ты уже начинаешь готовиться, а когда повышается температура, это еще больше заряжает. Все происходит, когда ты попадаешь в лето, темп убыстряется, наши мысли – все, мы становимся более креативными. И мы сохраняем свежий взгляд, не знаю как, но мы это делаем.

— В конце августа вас также можно увидеть на Creamfields, вы ждете этого выступления?
— Axwell: Это всегда классное завершение лета. Это похоже на выпускную вечеринку, мы видим британцев на Ибице, затем мы говорим спасибо великолепному лету в Creamfields, а потом ненадолго расходимся. Нам очень нравится в Creamfields.

— Многие критикуют EDM, как очень коммерческую музыку, Carl Cox даже заявил, что это жанр, который идет вразрез с духом настоящего диджеинга. Вам есть что сказать в ответ на подобные заявления?

— Axwell: Сложно сказать, в подобном споре мы никогда не выиграем. Эта критика уже долгое время направлена в нашу сторону, еще со времен Swedish House Mafia. Но не забывайте, что до Swedish House Mafia мы писали музыку в наших комнатах в течение десяти лет, что можно было назвать андерграундом, по сегодняшним меркам. Мы давно этим занимаемся, и нам было грустно от того, что мы подверглись критике от людей, которые были с нами одного уровня. Тогда, когда Swedish House Mafia был успешным проектом, мы действительно расстраивались.

мы сохраняем свежий взгляд, не знаю как, но мы это делаем

Мы переживали и говорили что-то вроде «Почему люди нападают на нас из-за того, что мы просто делаем ту музыку, которую хотим» Мы никогда не адаптировали ее под мейнстрим, именно мейнстрим нашел нас. Для нас до сих пор остается загадкой, почему люди, которые пишут музыку, нападают на тех, кто работает на сцене.

— Как вы думаете, что можно сделать с мнением о том, что некоторые направления электронной музыки довольно закрыты, и что лучше быть в андерграунде и вне мейнстрима, а когда музыка попадает в мейнстрим, она должна подвергаться критике?

— Axwell: Как я уже говорил, мы были удивлены. Не очень приятно, когда ты создаешь музыку от всего сердца, а люди начинают думать по-другому, называя ее коммерческой только потому, что она многим нравится. Это для нас был шок, потому что мы не считаем сами себя теми, кто активно продвигает коммерческий интерес. Просто люди становятся более открытыми к этой музыке. Все могут получить пользу от этого, даже те, кто делает менее коммерческую музыку, могут быть открыты. Я не знаю, закончится ли когда-нибудь спор по данному вопросу.

— Понятно, значит твоя мантра – просто продолжать делать то, что делаешь, и оставаться верным этому?

— Axwell: Никогда не было нужды делать что-то по-другому, мы просто создаем музыку, которая нравится нам, и мы рады, когда она нравится другим.

— Ingrosso: Но есть разные способы создания музыки. Она может быть создана для себя, а может быть создана для замечательных людей, которые любят хорошую музыку. До этого мы делали музыку для себя, потому что не знали, что другим она нравится, но теперь мы знаем, у нас есть свои поклонники, и мы делаем музыку для этих потрясающих людей, которые такие клевые!

— Говоря о ваших фанатах, в чем отличия между вашими поклонниками в Великобритании и, например, в США? У вас есть впечатление, что американская EDM музыка в чем-то является объектом пародии, особенно, если учесть, что многие диджеи и авторы подшучивают над ней?

— Axwell: Это правда, но вспомните то, что было в Великобритании лет двадцать назад, разве это было не то же самое? И это был фундамент того, что мы имеем сейчас. Я помню в фильмах британских рейверов, ребята в веселых очках, и тому подобное. Все в порядке!

— Ingrosso: Даже если это шутка или пародия, мы встретили столько хороших людей, которые занимаются тем же, что и мы, и много замечательных фанатов. Когда стоишь там и играешь в течение часа, в какие-то моменты не знаешь, сколько сейчас времени, какой сейчас год или где ты в данный момент. Это чувство, которое нужно хранить, переносить изо дня в день, когда пишешь музыку. Когда люди слишком серьезно задумываются о том, что нужно думать о музыке, когда ее слушаешь, ты перестаешь быть страстным, вы знаете, о чем я.

— То есть тогда музыка становится чем-то холодным, тем, что поддается расчету?

— Ingrosso: Именно так. Когда меня спрашивают, в чем я талантлив, я отвечаю, что это внутреннее чутье и чувства, которые я испытываю, когда слушаю музыку. Если я ничего не чувствую, я считаю, что я и мелодия не сочетаются, и тогда я работаю с этим.

— Axwell: Но есть еще кое-что, о чем я подумал, пока мы говорили, это касается выступлений в Великобритании. Например, в Швеции у нас есть фестиваль, и люди могут сказать: «Я могу пойти, а могу не пойти, и если будет дождь, я скорое всего не пойду». В то время как здесь, в Великобритании, заведено ходить на несколько фестивалей каждый год, кажется, что это часть жизни, и даже не стоит вопроса «если», это как «Бум! Я иду, мы идем на Creamfields, вот выходной, в какой клуб пойдем?» Это часть культуры, и она выглядит очень естественно.

— Абсолютно согласны с этой точкой зрения! В завершение разговора, чем вы занимаетесь, когда не едете на гастроли или не работаете в студии?

— Ingrosso: Провожу время дома, отдыхаю. Смотрю сериал «Игра Престолов», ем вредную пищу, как-то так!