Тем, кто начал знакомство с творчеством немецкой индастриал-группы Oomph! только сейчас, особенно повезло.

Почти тридцать лет присутствия музыкантов на сцене впитали в себя все, что характеризует их творчество с разных сторон – это и знаменитая «немецкая тяжесть», и балладная лирика, и эпические гимны, и ритмичный синти-поп, и хард-рок, и эксперименты с электроникой. Сегодня под эту музыку можно танцевать, думать, грустить, двигаться, выражать эмоции и слушать ее в любом настроении. Да что говорить – поклонниками группы считаются сами Rammstain, а это дорогого стоит.


История

Интересно, что Oomph! начинали как электронная группа и в девяностые пользовались любовью диджеев. На песню Der neue Gott была записана масса ремиксов. В раннем репертуаре было много электроники и мало гитар – лейбл Machinery продвигал группу на рынке электронной музыки. Со временем ее развитие выбрало другой вектор, музыка Oomph! стала утяжеляться, некоторые клипы критики называли «слишком жестокими», а видео подвергалось цензуре. Но именно тяжелый саунд помог дотянуться вокалисту Деро Гои и гитаристам Андреасу Крепу и Роберту Флюксу до стадионной славы. Между тем, по степени влияния на мировую индастриал-сцену Oomph! может сравниться разве что с Rammstain; проекты их коллег из девяностых давно канули в небытие, а немцы, похоже, нашли эликсир творческого бессмертия и заодно перестали стареть внешне. Три десятка лет – не шутка; за это время было воспитано несколько поколений поклонников, и нынешнее – одно из самых отзывчивых и … неагрессивных.

В начале апреля Oomph! завершили большой российско-белорусский тур – это отдельная внутренняя история современной эволюции немцев. В любви им признавались тысячи поклонников в Санкт-Петербурге, Москве, Минске, Краснодаре, Казани, Уфе и Екатеринбурге. Увидеть концерты, безусловно, стоило: от весеннего сплина не осталось и следа, но было так жарко от эмоций, что музыканты кидали в толпу бутылки с водой. Каждую песню подпевали так, как будто все учили в школе немецкий язык. Лес рук, огни смартфонов, мегатонны энергии, ныряние музыкантов в толпу, традиционное «Привьет!» и … особый сюрприз для России: песня на русском языке «Давай, давай, работай», текст к которой написала русская поклонница Дарья Ардеева. Специально для этого Деро Гои брал аудио-уроки русского языка: «Давай, давай, работай! Твори и создавай! Стараньем и заботой себе дорогу в рай!»

Поклоннице Oomph! Ксении Толчаиновой посчастливилось пообщаться с Деро, Андреасом и Робертом до концерта в Казани. Мы публикуем фрагменты их беседы в виде интервью.

фото: пресс-служба Tele-Club Touring

Интервью группы Oomph!

— Ребята, задумывались ли вы когда-нибудь об организации благотворительного концерта?

Деро: Да, когда нас приглашают благотворительные организации, например, в защиту пострадавших во время катастрофы, мы даем концерты. Но поскольку все расходы должна покрывать сама группа, такая возможность бывает редко.

Флюкс: Для организации такого концерта нужно искать спонсоров, которые бы могли покрыть расходы. А существуют ли в России подобные благотворительные организации?

— Да, конечно. Об одной вы точно слышали, это организация PETA, занимающаяся защитой животных. И так как вы являетесь вегетарианцами, идея провести такой концерт может быть актуальной.

Деро: Это действительно так. Креп — единственный, кто не является вегетарианцем, но мы поддерживаем подобные идеи и готовы выступить в России, если найдется спонсор. Все-таки концерты в большей степени являются коммерческим мероприятием, но оно позволяет группе существовать и продолжать создавать музыку. В ином случае мы бы здесь не сидели.

— Скажите, а как вам идея с организацией концерта, посвящённого только самым первым альбомам, таким как «Oomph!», «Sperm» и другие? Так скажем, под лозунгом «Return to the past».

Деро: Мы понимаем желание поклонников услышать больше старых композиций, но так как исполняем стопроцентно живую музыку, то одну песню мы репетируем примерно месяц. Если переделывать весь сет-лист, на это уйдёт минимум два года непрерывной работы, поэтому мы ставим акцент на производстве новых композиций.

— Значит, новость о записи нового альбома правдива? Вы действительно сейчас его записываете?

Деро: Да, это правда.

— Были ли у вас достаточно сильные конфликты, которые могли повлиять на вашу команду? Как вы с этим справлялись?

Креп: Конфликты? Даааа.

Деро: Невозможно представить отношения без конфликтов. Это естественно. Конфликты, конечно, случаются, но каждому из нас важен результат общей работы, поэтому мы учимся слышать друг друга, находя общее решение проблем.

— В ноябре будет первый концерт с симфоническим оркестром в Лейпциге. Есть ли у вас идея приехать с таким концертом в Россию?

Деро: Нам бы также этого хотелось, но инициатива целиком и полностью лежит на промоутерах в России.

Креп: В Германии мы выступаем с оркестром из Чехии, который давно знаком с нашей музыкой и знает, как адаптировать композиции под формат такого концерта. В России мы, к сожалению, не знаем оркестров, с которыми могли бы сотрудничать, однако с удовольствием бы это сделали при возможности.

— Расскажите, в каких вы состоите отношениях с группой Rammstein?

Флюкс: Нельзя сказать, что мы состоим в дружеских отношениях, однако периодически встречаемся и поддерживаем отношения.

Деро: Да, мы иногда посещаем их концерты или встречаемся на after-party, либо же Rammstein приходят к нам на концерты в Германии — так мы поддерживаем общение.

— Как вы отбираете композиции для сет-листа?

Деро: Для нас важно, чтобы сет-лист был по настроению как американские горки, со всеми присущими им «взлетами» и «падениями», чтобы одна композиция могла заряжать драйвом, а другая спускала тебя на более лиричный уровень. Стараемся выстраивать его гармонично. Некоторые песни мы отбрасываем, потому что нам может надоесть их исполнять, а старые, напротив, возвращаем в сет-лист, потому что возвращается и удовольствие от их исполнения.

Креп: А такие композиции как «Augen Auf» и «Labirinth», которые считаются нашими хитами, естественно, всегда остаются в сет-листе.

— Есть ли у вас домашние животные?

Флюкс: Мои питомцы сидят прямо рядом со мной! (Указывает на Крепа и Деро). А так, раньше у меня был хомяк, который однажды вылез из своей клетки, а его скелет через пару лет был обнаружен в саду. Теперь из животных есть только такса, и то у моей сестры.

Деро: Я рос всегда в окружении животных, сейчас у меня собака.

Креп: У меня очень много животных дома, собака и четыре кошки.


Наталья Михалева, Ксения Толчаинова, Казань,
специально для «7 минут»

Фото: Антон Федоров