Бэриал способен говорить о музыке много, но самый центр его тем — утрата.

Он жалеет о развале хардкор-арены, о закате джангла; о том, что испортились герои. Но главным образом, что рассказы старшего брата о рэйве не стали часть жизни младшего — для него весь континуум закончился, не успев начаться.

Бэриал не стал рэйвером, он слушал пластинки ‘91—94 годов и был очарован изобретательностью пионеров его любимых стилей — мало кто из них был музыкантом, так и Бэриал не из таких. И, кажется, оттуда его страсть к минимальной аппаратуре — только звуковой редактор, только copy/cut/mix/save и больше ничего. Из всех его находок работы в спартанских условиях: свечения а капелл, питченных мужских голосов до девичьих и наоборот, от шума дождя (который скрывает огрехи музыки) и выйдет фьюче гэридж.

Вспомнилось, как Андрей Горохов в «Музпросвете» знакомил с «Бьюриалом». Вспомнилось, как сам слушал его дебютник ровно десять лет назад как заводной.

Добавить комментарий